Поздравительные открытки на все случаи жизни давно стали неотъемлемым атрибутом соцсетей. Набери в поисковике: открытка «С Новым годом!» и вуаля — мы получаем многотысячный результат на все вкусы и пожелания. А наши мамы и бабушки, по старой и доброй традиции, до сих пор отправляют своим близким открытки по почте.
Сегодня мы поделимся с вами интересными фактами из «жизни» новогодней открытки и попытаемся отследить перевоплощения простой картонки с рисунком на территории нашей необъятной Родины.
В преддверие Рождества 1843 году сэр Генри Коул впервые отправил своим друзьям поздравительные открытки
и обычай начинать подготовку к празднику с покупки и рассылки открыток быстро распространился по всей Европе, а чуть позже добрался до России. В нашей стране открытки прижились сразу: во-первых это доступный и памятный подарок, а во-вторых — красивый (рисунки для открыток создавали самые знаменитые русские художники — Бенуа, Бакст, Маковский и даже Рерих).
По одной из версий, первую русскую новогоднюю открытку создал Николай Каразин в 1901 году.
По другой версии, «отцом» русской новогодней открытки является Федор Беренштам, библиотекарь Петербургской академии художеств.
Так или иначе, русские новогодние открытки отличались большим разнообразием: если на европейских открытках изображали в основном библейские сюжеты, связанные с Рождеством, и красивые сценки с ангелоподобными малышами, на русских открытках можно было увидеть смешные бытовые сценки, пейзажи, традиционные лубочные сюжеты. Небольшими сериями выпускали дорогие новогодние открытки с тиснением, серебряной и золотой крошкой.
С появлением фотографии начали создавать фотооткрытки.
После Революции новогодние открытки должны были стать символом нового политического строя. Художникам были даны строгие указания: «… Началом года считать 7 ноября, а летоисчисление начать с 1917 года, первого года коммуны». Поэтому первые советские открытки стали поздравлять с очередным годом Октябрьской революции и большого спроса среди простого населения не имели.
Через несколько лет, в 1922 году советское правительство попыталось организовать альтернативный праздник – «комсомольское рождество». В Москве под лозунгами «Человек создал бога по образу своему» и «Религия – опиум для народа» в рамках этого небывалого праздника даже прошла демонстрация.
Внешний эффект от всего этого был достигнут – люди боялись наряжать ёлку. А редкие семьи делали это украдкой даже от соседей. Но, по большому счету, такое положение дел вызывало в народе лишь молчаливое раздражение…
Люди не смогли окончательно смириться с отменой Нового года и 28 декабря 1935 года в газете «Правда» была напечатана статья уважаемого большевика товарища Постышева «Давайте организуем к Новому году хорошую ёлку!»,
в которой предлагалось вернуть «неправильно осужденную ёлку» как «замечательное развлечение для детей».
В тот же год новогодний праздник был реабилитирован Сталиным, но только в 1939 году «Изогиз» наконец-то издал открытку «С Новым годом».
Кстати, нерабочим день 1 января стал только в 1948 году.
Новую жизнь и особую агитационную роль советская новогодняя открытка обрела во время Великой Отечественной войны.
Она стала олицетворением героико-патриотической символики, ведь необходимо было поднять дух бойцов и их близких в тылу.
После войны по всей стране пошли гулять военные трофеи – фотокопии рождественских открыток разгромленной Германии.
К началу 50-х годов жизнь в разрушенной войной стране наконец-то налаживается, и в 1953 году снова начался массовый выпуск «мирных» новогодних открыток. На первых послевоенных открытках чаще всего изображались счастливые ребятишки и их мамы.
Подлинный расцвет советских открыток пришелся на 60-ые годы.
Увеличилось количество новогодних сюжетов, Дед Мороз теперь активно летал на самолетах и в ракетах, боролся за мир, водил поезда, разносил почту, пахал землю, строил БАМ, плавил металл и даже болтал по дефицитному в те времена телефону!
Такие открытки приятно радовали глаз с витрин газетных киосков, они пришлись по душе всем гражданам — их с гордостью дарили, ими украшали дом, бережно коллекционировали.
Окно, из которого виден новый многоквартирный дом для «счастливых советских семей» — ещё один типичный советский сюжет, по которому прекрасно отслеживается темп советской стараны .
В годы освоения Севера на новогодних открытках стали красоваться пингвины с красным флагом и дети в национальной одежде.
В Советском Союзе здоровый образ жизни приветствовали, поощряли и пропагандировали, что отображалось и в поздравительных открытках.
В конце 70-ых годов на новогодних открытках появляется чудо техники – голубой экран телевизора.
К Олимпиаде 80 года советская промышленность выпускает специальные открытки.
Ну, а новогодние зверюшки существовали на открытках всегда.
Самыми красивыми и дорогими открытками были почтовые карточки с изображением Московского кремля, или его фрагментов. А как же без главного символа страны…
Друзья, а вы заметили, что за всё наше повествование ни разу не появилась Снегурочка — внучка Деда Мороза? Эту юную красавицу мы приберегли напоследок.
Наш сказочный персонаж появился на советских открытках только в конце 50-х годов и не имел большой популярности до начала 70-х, и это неспроста. Никакой Снегурочки в русском фольклоре никогда не было. Более того — прямых аналогов Снегурочки нет нигде в мире, за исключением постсоветских стран.
В отличие от главного новогоднего волшебника, «внучка» не приносит подарков и не ассоциируется ни с одним из рождественских персонажей.
Первая и самая удивительная тайна Снегурочки заключается в ее абсолютной уникальности. Разумеется, современная российская Снегурочка может иметь белорусскую, украинскую и даже казахстанскую сестер, однако, по сути, все они являются продолжение одного образа, окончательно сформировавшегося вместе с советской традицией встречи Нового года.
По одной из версий, история Снегурочки напрямую происходит из обряда похорон Костромы.
Славянский обряд похорон Костромы представлял собой проводы зимы и одновременно просьбу к силам природы о плодородии земель. Кострома, являвшаяся по совместительству богиней плодородия, обладала, по мнению славян, довольно противоречивым характером, то Снегурочка изначально выглядела девушкой доброй и наивной.
Перевел Снегурочку из фольклора в литературные персонажи русский собиратель фольклора Александр Афанасьев, который в 1867 году поместил сказки о Снегурочке во втором томе своего исследования «Поэтические воззрения славян на природу».
В 1873 году драматург Александр Островский под впечатлением работы Афанасьева пишет пьесу «Снегурочка». В этой истории Снегурочка предстает в знакомом нам сегодня образе — бледная блондинка в бело-голубой зимней одежде. Здесь-то Снегурочка впервые сталкивается с Дедом Морозом, который оказывается ее… папой. А мамой выступает Весна-Красна.
Впрочем, история Снегурочки у Островского невеселая: оставленная у людей на попечении, она становится жертвой непонимания и прыжков через костер.
Интересно, что пьеса Островского была принято весьма холодно, и неизвестно, какая бы карьера ждала Снегурочку, если бы к делу в 1882 году не подключился композитор Николай Римский-Корсаков. Его опера по пьесе «Снегурочка» имела бешенный успех, после чего ледяная девушка начала двигаться к статусу второго новогоднего лица.
Еще в дореволюционный период российские педагоги начинают использовать образ Снегурочки в сценариях рождественские елок. Правда, как правило, речь идет о постановке определенных сцен из пьесы Островского с ее участием. Также фигурки Снегурочки начинают вешать на елку в качестве украшения.
Решающее преображение наступило в 1935 году, когда в Советском Союзе на официальном уровне стали праздновать Новый год.
Теперь Снегурочка стала «правой рукой» Деда Мороза, посредником в общении между ним и детьми на утренниках. При этом по не вполне ясной причине поменялся их родственный статус. Если у Островского Снегурочка была дочерью Деда Мороза, то в новой версии она предстала его внучкой.
На праздновании Нового, 1937 года, Дед Мороз и Снегурочка впервые предстали вместе на елке в Московском Доме Союзов. Интересно, что тогда Снегурочка представала в образе маленькой девочки и лишь спустя некоторое время «подросла».
На этом мы заканчиваем свое повествование.
Надеемся информация была интересна.
В статье использовалась подборка открыток из фондов нашего музея, а также кое что собрано на просторах Интернета.
До новых встреч в 2018 году.
