Сегодня о событиях 1986 года чаще вспоминают по фильмам, но для многих наших земляков Чернобыль — это часть личной биографии. Сергей Станиславович Цавко, в прошлом монтер пути на разрезе, один из тех, кто в то время не остался в стороне. Мы поговорили с ним о долге, работе на реакторе и о том, как важно сохранять память о тех событиях.
Цавко С.С. с товарищами-земляками,ликвидаторами ЧАЭС
-Здравствуйте! Сергей Станиславович! Прежде всего, хочу выразить вам огромное уважение и благодарность за то, что вы сделали в 1986 году. Ваша история — это часть большой истории, которую очень важно сохранить для будущего. Я подготовила список вопросов в виде интервью, чтобы лучше узнать о вашем жизненном пути и о том времени, которое вы провели на Чернобыльской АЭС. Мне очень важно услышать это именно от вас — как от непосредственного участника тех событий. Итак, Сергей Станиславович, в 1986 году вы были молодым человеком, работали на производстве. Как вы попали в число ликвидаторов?
— Всё произошло по-рабочему: повестка пришла прямо на предприятие. Сначала была медицинская комиссия, а затем нас отправили в Чебаркуль. Там проходили сборы и специальное обучение. Мы понимали, куда едем и какие задачи стоят перед нами в Чернобыле. Подготовка была серьезная, ведь работать предстояло в особых условиях.
— Ваш этап работы пришелся на осень 1986 года. Чем именно вы занимались в зоне ЧАЭС?
— С 16 сентября по 7 октября я находился непосредственно на станции. Жили мы в палатках в тридцатикилометровой зоне. Я и мои товарищи на крыше ректора занимались очисткой территории: убирали осколки графита и другие обломки, которые выбросило взрывом. Это была тяжелая физическая работа в зоне повышенного внимания и ответственности.
Сергей Станиславович Цавко. Фото из семейного архива.
— О чем думает человек, находясь на крыше аварийного реактора? Был ли страх?
— Знаете, была просто работа. Мы понимали: раз нас туда направили, значит, это необходимо. У каждого из нас была простая установка: кто-то же должен был это сделать. Мы просто выполняли свой долг. Спокойно, без лишних слов.
— Как сложилась ваша жизнь после возвращения из командировки?
— Вернулся на родной разрез, продолжал работать на путях. Но со временем здоровье начало давать о себе знать — с 1992 года я на группе инвалидности. Но жизнь продолжается. До сих пор поддерживаем связь с теми, с кем свела судьба в те дни — например, часто общаемся с семьей Михайлуцевых.
— Сегодня, спустя десятилетия, что для вас кажется самым важным в этой истории?
— Самое важное — это память. К сожалению, сейчас об аварии на ЧАЭС вспоминают всё реже. Иногда кажется, что нынешнее поколение совсем мало знает о том, что произошло в апреле 1986-го. Хотелось бы, чтобы и со стороны городских властей, и со стороны СМИ было больше внимания к тем, кто еще жив, кто прошел через это. Ведь это наша общая история, которую нельзя забывать.
Сергей и Клара Цавко.
-Сергей Станиславович, огромное вам спасибо за этот честный и открытый разговор. Спасибо не только за те недели на реакторе, но и за то, что сегодня находите силы об этом вспоминать. Ваша история — это то, на чем должна расти молодежь. Крепкого вам здоровья и низкий поклон!
От себя ещё хотела поблагодарить Вашу супругу Клару за помощь в организации интервью.
Беседа и интервью: методист муниципального краеведческого музея: Шарф А. В.
